Глаза женщины были расширены от ужаса и мерцали непролитыми слезами. Даже охваченная страхом за собственную жизнь, она, казалось, поняла, почему неожиданно умолк Аркадян.

Джек вынул свой револьвер.

Служить и защищать.

Он не смог сдержать дрожи. Его левая нога была горячей, но остальная часть тела леденела, как будто все тепло вытянулось через рану.

Снаружи непрерывный треск автоматной очереди завершился взрывом, который потряс всю станцию, опрокинув аппарат по продаже сладостей в офисе и выбив оба больших окна, на которых были выписаны знаки банды. Съежившаяся женщина закрыла лицо руками, Джек зажмурил глаза - стекло полетело через конторку туда, где они нашли убежище.

Когда он открыл глаза, бесконечные фаланги теней и лучей света шарили по конторе. Ветер, врывавшийся сквозь разбитую дверь, больше был не холодным, а горячим, и призраки, роившиеся на стенах, оказались отблесками огня. Маньяк с "узи" попал в одну из бензоколонок.

Осторожно, не опираясь на левую ногу, Джек передвинулся к конторке. Хотя рана его не выглядела столь серьезной, он понимал, что скоро и, вероятно, внезапно, ему станет хуже. Он не хотел приближать это мгновение своими собственными действиями, опасаясь, что одной яростной вспышки боли будет достаточно, чтобы отключиться.

Под большим давлением струи горящего бензина били из изрешеченной колонки, брызгая, как расплавленная лава, на асфальт. Дорога шла под наклоном к деловой улице, и мерцающая река уже потекла в том направлении.

От взрыва вспыхнула крыша портика над колонками. Пламя быстро переползло на основное здание.